Виктор Черномырдин. Цитаты. Виктор черномырдин: ‘я над афоризмами не размышляю, они у меня сами вылетают’.

Виктор Черномырдин. Цитаты. Виктор черномырдин: ‘я над афоризмами не размышляю, они у меня сами вылетают’.

После смерти экс-премьер оставил россиянам бесценное наследство. Его крылатые фразы давно гуляют по стране и знакомы, безусловно, каждому. По ним реально можно изучать историю нашей страны.

« …Хотели как лучше, получилось как всегда.». — этот афоризм Виктора Степановича Черномырдина вполне достоин стать девизом-слоганом нынешней России.
«Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию — все равно толку нет!», «А Черномырдин предупреждал…».
Виктор Степанович Черномырдин. Цитаты.

А вот что касается, доживёт не доживёт — да все мы доживём. Доживём. В какой конфигурации? Должно быть, в хорошей конфигурации. И не надо делать из этого какой-то трагедии. ( о выборах 2000 г.)

А кто попытается мешать — о них знаем мы в лицо! Правда там не назовёшь это лицом!

А мы еще спорим, проверять их на психику или нет. Проверять всех! ( О депутатах Госдумы)

А раньше где были? Когда думать было надо, а не резать сплеча семь раз… А сейчас спохватились, забегали. И все сзади оказались. В самом глубоком смысле. А Черномырдин предупреждал.

Были, есть и будем. Только этим и занимаемся сейчас. ( на вопрос, не собирается ли движение НДР самораспуститься в связи с неутешительными прогнозами на выборах в Госдуму)

Были у нас и бюджеты реальные, но мы все равно их с треском проваливали.

В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует.

В харизме надо родиться.

Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию — все равно толку нет!

Ввяжемся в драку — провалим следующие, да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте.

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство!

Вообще, странно это, ну, просто странно. Я не могу это ещё раз, я не знаю и не хочу этого. Это не значит, что нельзя никого. Ну, наверное, кого-то, может быть, и нужно. Кого-то вводить, кого-то выводить

Вот мы там всё это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Вы посмотрите — всё имеем, а жить не можем. Ну не можем жить! Никак всё нас тянет на эксперименты. Всё нам что-то надо туда, достать там, где-то, когда-то, устроить кому-то. Почему не себе?! Почему не своему поколению?! Почему этот, как говорится, зародился тот же коммунизм, бродил по Европе, призрак, вернее. Бродил-бродил, у них нигде не зацепился! А у нас — пожалуйста! И вот — уже сколько лет под экспериментом.

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Всю теорию коммунизма придумали двое евреев… Я Маркса с Энгельсом имел.

Говорят, наш спутник без дела висит. У нас много чего висит без дела, а должно работать!

Да такие люди, да в таком государстве, как Россия, не имеют права плохо жить!

Депутаты все высказались, чтобы я шёл — избирался, точнее.

Его реакция, она всегда, увидим, будет этот или не будет. Если не будет — значит, такая реакция. Если будет — то никакая реакция. ( о Примакове)

Если бы я всё назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!

Если делать — так по-большому!

Если я еврей — чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Зачем нам куда-то вступать? Нам не надо никуда вступать! Мы обычно уж если начнем куда-то вступать, так обязательно куда-нибудь и наступим!

Здесь вам не тут!

И знаю опять, как можно. А зачастую, и как нужно.

И кто бы нас сегодня ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и ещё многое что — не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.

И с кого спросить, я вас спрашиваю? Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу…

Изменений, чтобы дух захватывало, не будет. Иначе, чтобы кому-то что-то делать, нужно будет у другого взять или отобрать.

И те, кто выживут, сами потом будут смеяться.

К сожалению, мертвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены.

Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС.

Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких через одного. Мы ещё им поаплодируем. Но другое дело — Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить — не ходи! А пошел — отвечай. Если не умеешь… И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!

Когда моя… наша страна в таком состоянии, я буду все делать, я буду все говорить! Когда я знаю, что это поможет, я не буду держать за спиной!

Когда трудно, мы всегда протянем… То что надо. ( о «руке помощи» Украине)

Кого на следующих выборах изберут, мы будем с тем и работать. А кто там нам по сердцу, кто там ниже сердца — это уже другой разговор.

Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чем сидим.

Кто мне чего подскажет, тому и сделаю.

Курс у нас один — правильный.

Локомотив экономического роста — это как слон в известном месте…

Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю, где — зависит от количества.

Может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.

Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа.

Мы будем проводить иностранную политику иностранными руками.

Мы всегда можем уметь.

Мы выполнили все пункты: от, А до Б.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали — масла не стало. Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.

Мы с Вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

Мы об этих мерах скажем… Я об них и озвучу и предложу… …Ещё раз вам говорю: это комплексные меры, которые позволят вытащить, и решить, и остановить эти процессы.

Мы хотели как лучше, а получилось как всегда. ( 6.08.1993, на пресс-конференции по поводу денежной реформы июля-августа 1993)

Мы хотим идти вперед, но нам все время кое-что мешает.

На ноги встанем — на другое ляжем

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Надо же думать, что понимать.

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Нам никто не мешает перевыполнять наши законы

Народ пожил — и будет!

Нас пытались нагнуть, но неудачно.

Наш президент — он уже, по-моему, лет пять или десять денег в глаза не видел. Он даже не знает, какие у нас деньги.

Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.

Некоторые принципы, которые раньше были принципиальны, на самом деле были непринципиальны.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Но если говорить о сегодняшнем заседании, то я дал бы конечно, удовлетворительную оценку. Я других оценок вообще не знаю.

Но мы подсчитаем, и тогда все узнают. И мы в первую очередь. А если кто слишком умный, пусть сам считает, а мы потом проверим. И доложим, куда попало.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять — и пошло-поехало. Да так и до панели недалеко…

Читать еще:  Какие льготы многодетным семьям в. Детские пособия и выплаты на ребенка в многодетных семьях

Ночь прошла, они хватились. ( О действиях команды Кириенко в ночь на 17 августа 1998 г.)

Ну, скажите, у вас, ну, когда Черномырдин работал, что, была боязнь, что кого-то расчленят из естественных монополий? Эх, вы! Меня можно расчленить, меня можно убрать! А вот естественные монополии чтобы растащили — у вас даже и вопрос такой никогда не стоял перед вами, ибо это даже мысли такой никто не мог допустить, чтобы я, своими руками создавший эти отдельные монополии, и чтобы я был сторонником их уничтожить. Ну, зачем же вы так? Обижаете…

Ну столько грязи, столько выдумки, столько извращений отдельных политиков! Это не политики, это… Не хочется мне называть, а то сейчас зарыдают сразу.

Ну, кто меня может заменить? Убью сразу… Извините.

Обвиняют в чем? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?

Переживём трудности. Мы не такие в России, россияне, чтобы не пережить. И знаем, что и как надо делать.

Помогать правительству надо. А мы ему по рукам, всё по рукам. Ещё норовим не только по рукам, но ещё куда-то. Как говорил Чехов.

Посты вице-премьерские в такое время, как наше, — это все равно, что столб, на котором написано: Влезешь — убьет!

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Правительство — это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком.

Правительство — это такой сложный организм, если его постоянно менять, тасовать — только худший будет результат. Я это знаю, это была моя работа.

Правительство поддерживать надо, а мы его по рукам, по рукам, все по рукам. Ещё норовим не только по рукам, но ещё куда-то. Как говорил Чехов.

Представлять Анатолия Борисовича нет необходимости. Все его знают, кто не знает — узнает. ( о Чубайсе)

Президент показал и ещё покажет.

Прогнозирование — вещь сложная, особенно когда речь идет о будущем.

Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.

Пусть это будет естественный отбор, но ускоренно и заботливо направляемый. ( об увольнениях членов правительства)

Работающий президент и работающее правительство — так это ж песня может получиться.

Рельсы мы за шесть лет проложили, теперь дело за локомотивом. И чтобы рулевой был… с головой. Чтобы не вагоны им двигали, а он их тащил.

Реформы в России — это не автомобиль. Захотел — остановился, захотел — вновь сел и поехал! Так не бывает!

Россия — это континент, и нам нельзя тут нас упрекать в чем-то. А то нас одни отлучают от Европы, вот, и Европа объединяется и ведет там какие-то разговоры. Российско-европейская часть — она больше всей Европы вместе взятая в разы! Чего это нас отлучают?! Европа — это наш дом, между прочим, а не тех, кто это пытается все это создать и нагнетает. Бесполезно это.

Рубль при мне обвалился? Вы что, ребята? Когда ж вы это успели всё? Наделали, значит, тут кто-то чего-то, теперь я и рубль ещё обвалил! ( о кризисе 1998 г.)

С налоговым сюрреализмом надо кончать.

Сегодня ничего, завтра ничего, а потом спохватились — и вчера, оказывается, ничего.

Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!

Сейчас там что-то много стало таких желающих все что-то возбуждать. Все у них возбуждается там. Вдруг тоже проснулись. Возбудились. Пусть возбуждаются. Что касается кредитов — то понимаете, что касается кредитов и механихмов распределения — о чем они здесь? Где? Почему? Что и как они могут знать?

Сказано — сделано. Не понял — переспроси. Не понял с первого раза — переспроси ещё раз. Но выполняй. Не можешь — доложи, почему не выполняешь, по какой причине. Другого от вас ничего не требуется.

Слышите, что ждут от нас? С-300. Это мы знаем, что это такое. Это не дай бог. Сегодня С-300. А завтра давай другое. А послезавтра третье. Вот это что такое. ( о балканском конфликте)

Стоит только Чубайсу рот открыть, ему тут же насуют, будьте любезны.

Страна не знает, что ест правительство.

То, что там заявляют вот те, кого вы называете, я их даже не хочу называть этим словом, — их не должно быть там.

У меня к русскому языку вопросов нет.

У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.

У нас ещё есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.

Умный нашелся! Войну ему объявить! Лаптями! Его! Тоже! И это! Сразу как это всё! А что он знает вообще! И кто он такой! Ещё куда-то и лезет, я извиняюсь. ( о предложении Зюганова объявить войну НАТО)

Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

Хотели как лучше, а получилось как всегда ( о первой чеченской войне)

Хочу глубоко поблагодарить за выраженное доверие по поводу назначить меня послом на нашего соседского брата Республики Украины.

Цены нужно поднимать, вы видите как: стоит Чубайсу только рот открыть, ему тут же сразу насуют, будьте любезны

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Черномырдину пришить ничего невозможно.

Что я буду в тёмную лезть. Я еще от светлого не отошёл! ( По поводу участия в теневом кабинете)

Эти выборы обернулись для нас тяжелым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Это не тот орган, который готов к любви.

Этот призрак… бродит где-то там, в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

Я бы не хотел, чтобы я тут кого-то сегодня охаивал там или там не признавал. Это уже дело председателя правительства.

Я всегда думал, почему Косыгин ходил хмурый, никогда не улыбался, хотя вокруг все и улыбались, и целовались аж взасос. А потом, когда я сам стал премьером, я понял как это тяжело…

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.
Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех — и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.

Я на Зюганова не могу обижаться. И не обижаюсь. У нас ведь на таких людей не обижаются.

Я не думаю, что губернатор должен именно работать так, чтобы вредить.

Я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой-то опять не они же бы, не их же! Если бы их бы там навесить — это бы с удовольствием! А те мордобой-то, в мордобое люди же бы участвовали: народ как всегда.

Я не тот человек, который живет удовлетворениями.

Я ничего говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем.

Я смогу работать с Селезневым, но с членами отдельными… я их в упор не вижу за их действия.

Я тоже несу большую нагрузку. И у меня тоже голос сел. А я ведь даже вчера не пил. И другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал.

Виктор Черномырдин. Цитаты. Виктор черномырдин: ‘я над афоризмами не размышляю, они у меня сами вылетают’.

Лучшие афоризмы Виктора Чeрномырдина.

Девочки,
после тяжелой продолжительной болезни 3 ноября скончался Виктор Черномырдин (сегодня, 10 ноября — 9 дней). Помимо своей политической и общественной деятельности он известен и своими многочисленными высказываниями, которые становились афоризмами. Сам он не раз повторял: «Я над афоризмами не размышляю, они у меня сами из головы вылетают».

Мне так нравился его юмор. Я даже одно время думала, что он — профессиональный филолог, играющий словами под Иванушек из сказок.

Давайте вместе его помянем чтением его самых вкусных и сочных метафор, ибо он и в самом деле, наверное, был мастером русской словесности — гением в своем роде.

Лучшие афоризмы Виктора Чeрномырдина:

«Журналист: Почему в Вашем правительстве было так мало женщин?
Не до них нам было.

Здесь вам не тут.
Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.
Мы так жить будем, что наши внуки нам завидовать станут.
Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберём в одно место.
Вот Михаил Михайлович – новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви.
Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела.
Хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Но теперь нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.
Нам никто не мешает перевыполнять наши законы.
Однако, потому что, что ж.
Надо срочно ликвидировать жертвы катастрофы.
Сроду такого не было, и вот опять — то же самое.
Правительство – это не тот орган, где, как говорят, можно только языком.
Раньше полстраны работало, а пол не работало, а теперь… всё наоборот.
Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.
Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю, где – зависит от их количества.
Что это я буду в тёмную лезть. Я ещё от светлого не отошел.
Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали – масла не стало. Потом яйца нажали так, что и их тоже не стало.
Вот что может произойти, если кто-то начнёт размышлять.
У меня приблизительно два сына.
Мы продолжаем как раз то, чего мы уже много наделали.
Сказано – сделано. Не понял – переспроси. Не понял с первого раза – переспроси ещё раз. Но выполняй. Не можешь – доложи, почему не выполняешь, по какой причине.
Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого впредь не допустить.
Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.
Правительство в отставку? У кого руки чешутся – чешите в другом месте!
Ну кто меня может заменить? Убью сразу… Извините.
Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!
Работать надо, а не щупать тут по углам, чего найдёте. (В адрес журналистов, писавших о коррупции в правительстве).
На ноги встанем – на другое ляжем.
Я не думаю, что губернатор должен именно работать так, чтобы вредить.
Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.
Россия со временем должна стать еврочленом.
Что говорить о Черномырдине и обо мне?
Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.
Вот мы там всё это буровим, я извиняюсь за это слово – за слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.
Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему вдруг решили, что каждый может иметь?
Я не тот человек, который живёт удовлетворениями. Для меня день прожитый – это уже история.
Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.
Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех… Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.
Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.
Переживём трудности. Мы не такие в России россияне, чтобы их не пережить. И знаем, что и как надо делать.
Мы выполнили все пункты: от А до Б.
Когда замминистра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должны 200 тысяч учителей сократить. Или у него с головой что-то случилось. Вот что может произойти, если кто-то начнет размышлять. Другого слова не хочу произносить. («Профиль», 1998, №14).
На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом стараюсь не пользоваться. («Итоги», 1996, №26).
Не надо сразу требовать невозможного, чтобы все и говорили и писали. («МК», 21 янв. 2001).
Я тоже нёс большую нагрузку. У меня даже голос сел. А я ведь даже вчера не пил и другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал. («Итоги», 1996, № 9).
Стоит Чубайсу рот открыть, ему тут же сразу насуют, будьте любезны. (О повышении цен на электроэнергию 11.04.2002).
Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими? («Итоги», 1998-48).
Лучше водки хуже нет!
Все Ваши поправки и замечания, уважаемые депутаты, мы соберем в одно место…
Мы как вступать начнем, так обязательно на что-нибудь наступим.
Врачи и учителя хотят есть. Практически каждый день.

— Курс у нас один — правильный. Без меня Мамай по стране прошел.

Когда трудно, мы всегда протянем… то, что надо (О «руке помощи» Украине).
У меня к русскому языку вопросов нет.
Любимый отдых — охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.

— Успеваете ли вы заметить красивых женщин?
— Успеваю. Но только заметить. Ничего больше. О чем горько сожалею.

Я вообще далек от всякой мысли.

Надо же думать, что понимать.

Вся моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа.

Клинтона целый год долбали за его Монику. Да у нас таких через одного. Мы еще им поаплодируем. Но другое дело — Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить — не ходи! А пошел — отвечай. И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!
Наш президент — он уже, по-моему, лет пять или десять денег в глаза не видел. Он даже не знает, какие у нас деньги.
Естественные монополии — хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь как зеницу ока.
Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.
Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, махать, тут размахивать кое-чем.
То, что там заявляют вот те, кого вы называете, я их даже не хочу называть этим словом, — их не должно быть там.
Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.»

Афоризмы Виктора Черномырдина

Кто такой Виктор Черномырдин, знают, конечно, все. Последняя, перед пенсией, его работа была, если не ошибаюсь, послом Российской Федерации в Украине. Мне кажется, что такого вот человека как раз сейчас и не хватает. Украину он знал и любил. На прошлой неделе, девятого апреля, у него был день рождения. Предлагаю вспомнить яркие и красочные изречения Виктора Степановича, которые его прославили не меньше, чем вся его плодотворная деятельность.

Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует.

В харизме надо родиться.

Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию — все равно толку нет!

Ввяжемся в драку — провалим следующие, да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Вообще, странно это, ну просто странно. Я не могу это еще раз, я не знаю и не хочу этого. Это не значит, что нельзя никого. Ну, наверное, кого-то, может быть, и нужно, кого-то вводить, кого-то выводить.

Вообще-то успехов немного. Но, главное: есть правительство.

Вот Михаил Михайлович — новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви.

Вот мы там всё это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Вы посмотрите — всё имеем, а жить не можем. Ну не можем жить! Никак всё нас тянет на эксперименты. Всё нам что-то надо туда, достать там, где-то, когда-то, устроить кому-то. Почему не себе?! Почему не своему поколению?! Почему этот, как говорится, зародился тот же коммунизм, бродил по Европе, призрак, вернее. Бродил-бродил, у них нигде не зацепился! А у нас — пожалуйста! И вот — уже сколько лет под экспериментом.

Где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

Говорил, говорю и буду говорить: не станет Черномырдин, не произойдет этого, как бы некоторые ни надеялись. Потому что, когда такие задачи стоят, когда мы так глубоко оказались, не время сейчас. Меня многие, я знаю, из-за того, что Черномырдин очень многим оказался, как в горле, как говорится. Но я всем хочу сказать, не говоря уж о Борисе Николаевиче, что пусть они не думают, что так легко. Ведь люди видят, кто болеет за судьбу, а кто просто занимается под маркой. Я знаю, кто тут думает, что пробил его наконец. Черномырдин всегда знает, когда кто думает, потому что он прошел все это от слесаря до сих пор. И я делаю это добровольно, раз иначе нельзя, раз такие спекуляции идут, что хотят меня сделать как яблоко преткновения. Это надо внимательно еще посмотреть, кому это надо, чтобы вокруг Черномырдина создавать атмосферу. Все должны знать: сделанного за годы реформ уже не воротишь вспять!

Да и я вон в своем седле премьерском — только ветер в ушах.

Да такие люди, да в таком государстве, как Россия, не имеют права плохо жить!

Депутаты все высказались, чтобы я шел — избирался, точнее.

Если бы я все назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!

Если я еврей, чего я буду стесняться? Я, правда, не еврей.

И знаю опять, как можно. А зачастую, и как нужно.

И кто бы сегодня нас ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и еще многое что — не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.

Изменений, чтобы дух захватывало, не будет. Иначе, чтобы кому-то что-то делать, нужно будет у другого взять или отобрать.

Историческое время выпало на нашу долю. Радуйтесь!

К сожалению, мертвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены.

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС.

Когда замминистра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должны 200 тысяч учителей, врачей сократить. Или у него с головой что-то случилось? Вот что может произойти, если кто-то начнёт размышлять. Другого слова не хочу произносить.

Когда моя наша страна в таком состоянии — я буду всё делать, я буду всё говорить! Когда я знаю, что это поможет, я не буду держать за спиной!

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

Локомотив экономического роста — это как слон в известном месте.

Много денег y народа в чулках или носках.

Многое знаю. Может, даже лишнее.

Может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.

Моя специальность и жизнь проходили в атмосфере нефти и газа.

Мы всегда можем уметь.

Мы выполнили все пункты от А до Б.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Мы мужики и знаем, на чём сидим.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали — масла не стало. Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.

Мы продолжаем то, что мы уже много наделали.

Мы свою страну формулируем.

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень-то видно.

Мы! Пойти на какие-то там хотелки, я извиняюсь. Нечего устраивать здесь хочу — не хочу

Мы хотели как лучше, а получилось как всегда

На вопрос, будет ли он участвовать в теневом кабинете: Что я буду в тёмную лезть. Я еще от светлого не отошёл.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом стараюсь не пользоваться.

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Надо же думать, что понимать.

Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?

Нам никто не мешает перевыполнять наши законы.

Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.

Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять — и пошло, и поехало.

Ну столько грязи, столько выдумки, столько извращений отдельных политиков. Это не политики, это. Не хочется мне называть, а то сейчас зарыдают сразу.

Ну, кто меня может заменить? Убью сразу. Извините.

Ну, не дай бог нам еще кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. Наших людей, я так понимаю. И Вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, вас же тошнит

Ну, Черномырдин говорил не всегда так складно. Ну и что? Зато доходчиво. Сказал — и сразу все понимают. Ну, это мой, может быть, стиль. Может я не хочу сказать, что самый правильный, но очень понятный и доходчивый. А это нужно сейчас.

Пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Переживём трудности. Мы не такие в России, россияне, чтобы не пережить. И знаем, что и как надо делать.

Позиция меняется у таких людей, значит, оттого, кто где находится и кто чего какой пост занимает.

Помогать правительству надо. А мы его по рукам, по рукам, все по рукам. Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то. Как говорил Чехов.

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Правительство — это вам не тот орган, где можно одним только языком!

Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю — грешны, занимаемся. Но плохо.

Президент показал и еще покажет.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.

Реформы в России — это не автомобиль. Захотел — остановился, захотел — вновь сел и поехал! Так не бывает!

Россия — это континент, и нам нельзя тут нас упрекать в чем-то. А то нас одни отлучают от Европы, вот, и Европа объединяется и ведет там какие-то разговоры. Российско-европейская часть — она больше всей Европы вместе взятая в разы! Чего это нас отлучают?! Европа — это наш дом, между прочим, а не тех, кто это пытается все это создать и нагнетает. Бесполезно это.

С налоговым сюрреализмом надо кончать.

Сегодня каждый может спросить: а знаете ли вы, что делать? Я бы не хотел сейчас говорить о причинах, что произошло именно вот в это время. Я не любитель, никогда этим не занимался, это пусть кто-то другой.

Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было. ну, я не хочу это слово употреблять, которым я обычно пользуюсь.

Сегодня оказался там, завтра окажется ещё в одном месте.

Сейчас там что-то много стало таких желающих все что-то возбуждать. Все у них возбуждается там. Вдруг тоже проснулись. Возбудились. Пусть возбуждаются. Что касается кредитов — то понимаете, что касается кредитов и механизмов распределения — о чем они здесь? Где? Почему? Что и как они могут знать?

Страна y нас — хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем.

Так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут.

У меня к русскому языку вопросов нет.

У меня приблизительно два сына.

У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.

У нас ещё есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.

У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

Худший будет результат. Я это знаю, это была моя работа.

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Что говорить о Черномырдине и обо мне?

Эти выборы обернулись для нас тяжелым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Это отрезвило кое-кого, в том числе и там, кого и напугало, далеко не просто.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Я бы не хотел, чтобы я тут кого-то сегодня охаивал там или там не признавал. Это уже дело председателя правительства.

Я готов и буду объединяться! И со всеми! Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку.

Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех — и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.

Я ещё раз просто одно: давайте говорить на нормальном языке!

Я на Зюганова не могу обижаться. И не обижаюсь. У нас ведь на таких людей не обижаются.

Я не дипломат. И не собираюсь быть дипломатом. И то, что мы достигли договоренности — абсолютно недипломатическим путем. Абсолютно.

Я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой-то опять не они же бы, не их же! Если бы их бы там навесить — это бы с удовольствием! А те мордобой-то, в мордобое люди же бы участвовали: народ как всегда.

Я не могу это ещё раз, я не знаю и не хочу этого.

Я не сторонник сегодня влезать с распростертыми объятиями.

Я не тот человек, который живет удовлетворениями.

* Афоризмы, конечно, не я собирал. Все из всезнающего интернета.

Источники:

http://www.inpearls.ru/1016952
http://www.newwoman.ru/letter.php?id=5204
http://www.proza.ru/2019/04/18/1644

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector